Радиостанция Победа

06.06.2016

Воскресный листок №23 (129)

Интересные факты о Символе веры

Кажется, уж что-что, а наш любимый Символ веры, который мы знаем назубок и поем за каждой Литургией, никаких секретов таить не может. Но несколько интересных фактов о Символе веры, будут для вас полезным открытием.

1.

Мы называем наш Символ Веры Никео-Цареградским (или Никео-Константинопольским).

Вот так спроси рядового прихожанина, почему такое название – и тот без запинки ответит: потому, что наш Символ веры был составлен на 1-м и 2-м Вселенских Соборах: на Никейском (325) и на Константинопольском (381).

 (Все наверное знают, что на 1-м Вселенском соборе была принята та часть Символа, в которой говорилось об Отце и Сыне, на 2-м Вселенском соборе та часть в которой говорится о Духе Святом и Церкви.)

Все так, да не совсем так…

Дело в том, что еще до 1-го Вселенского собора существовал крещальный Символ веры. Его торжественно произносили оглашенные перед принятием Таинства Крещения. Если вы его прочитаете, то поразитесь, потому что он практически слово в слово соответствует Никейскому. Дело в том, что, когда отцы 1-го Вселенского Собора решили принять какую-то базовую формулу, в которой бы выражалась Православная вера, они воспользовались этим крещальным Символом веры. Изменили в нем всего несколько слов.

Почти такая же история произошла и со второй частью Символа веры, той частью, где говорится о Святом Духе. Эту часть отцы также не создавали на Соборе, а приняли сложившуюся к их времени формулу. Ученые говорят, что, скорее всего, эта формула взята из того крещального исповедания веры, которое было распространено в Иерусалиме.

Таким образом, некорректно говорить, что Символ веры был составлен на 1-м и 2-м Вселенских Соборах. Скорее следует говорить об узаконении этими Соборами сложившегося к их времени вероучения.

2.

Первый Вселенский собор, воспользовавшись крещальным Символом веры, внес существенную поправку. Всего одно слово, предложенное Императором Константином Великим, но какое слово! Это слово – омоусиос, что значит единосущный. Одна из строк Символа веры стала звучать так: ...Единосущна Отцу, Имже вся быша.

В применении к Иисусу Христу это слово означало выход на совершенно иной, по сравнению со всем, что было прежде, уровень богословских размышлений. Иисус – имеет такую же Божественную природу, что и Отец; Сын – единосущен Отцу!

Как замечает русский церковный историк Антон Карташев: «Ни много ни мало, только омоусиос!!! Словечко, о которое, как об адамант, разбивались головы сотен восточных богословов! Против которого восставал почти 70 лет почти весь Восток».

Конечно, не сам Император Константин придумал внести это слово в Символ веры. Ему подсказали это такие защитники Православной веры, как святители Осия Кордубский, Афанасий Александрийский и еще молодой, 27-летний, Афанасий Великий, который в то время был в сане диакона.

Утверждение на Соборе этого «словечка», как выразился А. Карташев, расставило все точки над i. Споры не прекратились, еретики не унялись, но православные люди получили четкое направление, в котором должна развиваться их вера: Иисус имеет абсолютно такую же природу, что и Отец, то есть Божественную природу.

3.

Был такой еретик, Маркелл Анкирский. Он жил во времена 1-го Вселенского Собора и даже поддержал православную партию, желавшую ввести в Символ веры слово омоусиос.

А вот потом Маркелла понесло не туда… Он стал размышлять в том ключе, что когда-то был только один Бог. Потом, в один из эонов(греческое понятие эон означает какой-то период времени; у нас традиционно переводят слово эон как век) у Отца родился Сын-Логос. Он и воплотился на земле. Но Его Воплощение, говорит Маркелл, – лишь временное явление. Наступит время, когда период Сына закончится (вспоминается шиллеровское: «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить») и пребывание Сына во плоти на Небесах станет ненужным, Он развоплотится и сольется с Отцом. И опять будет только один Бог!

Сами понимаете, такую откровенную ересь нужно было пресечь на корню. Получается, что и Сын Божий – это никакой не Сын Божий, да и спасение человека – иллюзия, потому что, раз Иисус – не Бог, то как Он мог спасти человека? И исчезновение Воскресшего и Его развоплощение – это тоже как-то все очень странно… Полностью уничтожается учение о Троице, учение о Иисусе Христе и Спасении.

Вот для того, чтобы пресечь даже такое направление в мыслях, на 2-м Вселенском Соборе в первую часть Символа веры, составленную еще на 1-м Вселенском Соборе, были внесены некоторые добавления.

К словам И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго… было добавлено прежде всех век.

В конце той части, где говорится о Сыне Божием, было добавлено: Егоже Царствию не будет конца.

Как вы понимаете, первое добавление показывало, что Сын Божий всегда есть, всегда рождается от Отца, прежде всяких там придуманных эонов. Второе добавление засвидетельствовало нашу веру в то, что Иисус Христос никогда не развоплотится и не исчезнет. Он будет всегда править с Отцом и Духом: Егоже Царствию не будет конца.

Священник Константин Пархоменко
Источник: Азбука веры
(Продолжение в следующем номере)

Святитель Феофан Затворник.
Мысли на каждый день года.

(Дея. 16, 16-34; Ин. 9, 1-38). Спорит простота веры с лукавым неверием. Вера, пришедши к прозревавшему слепцу, просветила умные очи его, и он ясно видит истину. Смотрите, как у него все логично. Спрашивают его: ты что о Нем, даровавшем зрение, скажешь? "Это пророк", ответил он, то есть посланник Божий, облеченный силою чудодейственною. Непререкаемо верный вывод! Но образованность книжная не хочет видеть этой верности и ищет уклониться от последствий ее. А так как это не удавалось, то она обращается к некнижной простоте со своим внушением: "воздай славу Богу; мы знаем, что человек Тот грешник". Простота веры не умеет связать этих понятий - грешность и чудодейственность, и выражает это открыто: "грешник ли Он, не знаю, одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу". Что можно сказать против такого неведения? Но логика неверов упряма, и при всей очевидности не стыдится утверждать, что не знает откуда отверзший очи слепому. "Это и удивительно", говорит им здравая логика веры, "что вы не знаете откуда Он, а Он отверз мне очи. Но мы знаем, что грешников Бог не слушает; но кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает. От века не слышано, чтобы кто отверз очи слепорожденному. Если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего". Казалось бы, после этого ничего не оставалось, как преклониться перед силою такого заключения. Но книжная ученость терпеть не может здравой логики веры, и изгнала ее вон. . . Поди теперь, доказывай истину веры тем, у которых ум растлился от упорства в неверии. Неверы всех времен - люди одного покроя.