Радиостанция Победа

29.02.2016

Воскресный листок №11 (117)

ОТВЕТЫ ЕПИСКОПА ЕГОРЬЕВСКОГО ТИХОНА (ШЕВКУНОВА) НА ВОПРОСЫ КОРРЕСПОНДЕНТА РИА-НОВОСТИ О ВСТРЕЧЕ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА КИРИЛЛА И ПАПЫ ФРАНЦИСКА

– Последнюю неделю СМИ – как российские, так и мировые – полны комментариев по поводу встречи Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и папы Римского Франциска, и отзывы эти в основном очень позитивные. Что, все противоречия между православными и католиками разрешены?

– Действительно, эта встреча – событие беспрецедентное. Но было бы слишком наивно считать, что со встречей Патриарха и папы принципиальные различия между Православной Церковью и католицизмом ушли в прошлое. Это прекрасно осознают и в Москве, и в Ватикане. Думаю, что в Москве в большей степени, чем на Западе.

Тысячу лет назад эти разногласия, а точнее нововведения Латинской церкви в области, самой важной для нас, христиан, – вероучительной, – связанные с пониманием и исповедованием Бога, Церкви, зашли столь глубоко, что Западная и Восточная Церковь не смогли больше совместно совершать главное Таинство – Божественную Литургию, не смогли вместе причащаться.

– И что, западные христиане, католики, перестали быть христианами?

– Есть замечательные слова апостола Иоанна Богослова: «Всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога» (1 Ин. 4: 2). Для нас они, конечно же, христиане, поскольку признают воплотившегося Господа Иисуса Христа Сыном Божиим и исповедают Святую Троицу – Отца, Сына и Святого Духа, а также сохранили апостольское преемство в рукоположении.

– А в чем же тогда непримиримые разногласия между православными и католиками?

– Довольно непросто кратко и доступно для неизвестной мне аудитории рассказать об этом. Но попробую.

Возьмем, к примеру, первое противоречие, в результате которого было прекращено евхаристическое общение между восточными и западными христианами. В Священном Писании говорится, что Дух Святой – эта творческая сила, одно из Лиц Божества, наполняющая весь мир, – исходит от Отца и почивает на Сыне. Это откровение о таинственном для нас бытии Бога – Святой Троицы – было сообщено апостолам Самим Господом Иисусом Христом. Знания о Боге, не проверяемые человеческим умом, раскрываемые нам в Божественном Откровении и принимаемые верой, именуются в Церкви догматами. Надо понимать, что догмат о Святом Духе – это не просто абстрактная истина для нас. Он лежит в основе нашего богопознания.

Но западные христиане, имеющие особую склонность к рациональному мышлению, со временем задались вопросом: если Отец и Сын равнозначны, почему Дух Святой исходит только от Отца? Он должен исходить и от Сына. На это восточные христиане возразили: друзья, вы, конечно, можете рассуждать как угодно, но в Священном Писании нам открыто именно так, а не иначе, и мы не собираемся примешивать наши человеческие догадки к тому знанию, которое не может быть постигнуто нашим умом и дано нам как откровение.

Пересматривать религиозный догмат – все равно что (попробуем воспользоваться примером) пересматривать, скажем, таблицу умножения, на которой построена как минимум технологическая часть нашей цивилизации. Даже если какие-то яйцеголовые умники, исходя из каких-то своих одним им ведомых умозаключений, станут доказывать, что дважды два не четыре, а, например, 4,001, должны ли мы с ними согласиться? Нам могут возразить: позвольте, одна тысячная – это же такая мелочь! Стоит ли из-за этого спорить? Но мы ответим: это совсем не мелочь! Если мы согласимся с вашей «мелочью», то, может, простите, табуретку мы вместе спроектируем и неплохую: сколотим и не заметим ошибки, а вот если полетим в космос, то разлетимся неизвестно куда. Христианство, к слову, направлено в вечность. И такие непонятно зачем взявшиеся ошибки нам совершенно ни к чему. Да и не хотим мы играть в странные игры. Поэтому мы остаемся при своем мнении. Для нас дважды два по-прежнему четыре и только четыре.

Потом у католиков появились новые предположения. Они призвали нас согласиться с их идеей непорочного зачатия Пресвятой Богородицы. Православные отвечали: друзья, мы почитаем Божию Матерь, у нас множество храмов создано в Ее честь, но о том, что произошло непорочное зачатие Пресвятой Богородицы, мы ни из Священного Писания, ни из Священного Предания ничего не знаем.

Еще одним из нововведений было утверждение о непогрешимости Римского папы, когда он вещает с кафедры. И с этим мы не можем согласиться: непогрешимость любого человека невозможна, будь он даже первый епископ.

Были и другие вопросы, касающиеся главенства Рима, и прочее, и прочее.

Все это в совокупности и лежит в основе церковного разделения восточных и западных христиан. И эти разногласия остаются.

– Известно, что немало людей настороженно восприняли известие о встрече Патриарха и папы.

– В этом нет ничего удивительного. Мы в России, действительно, традиционно настороженно относимся к Ватикану, и для этого, к сожалению, есть основания. Тысячу лет продолжается разделение, нередко переходящее в противостояние. И в какие противостояния! Людей можно понять. При том что мы ни в коем случае не собираемся быть изоляционистами, но невозможно сбросить со счетов собственную историю и забыть, что в XIII веке против Руси были объявлены настоящие крестовые походы или жесточайшую католическую экспансию в Смутное время в начале XVII века, в которой принимали участие в том числе и легаты Римского папы. Да и в последнее время поведение униатов на канонической территории Русской Православной Церкви продолжает создавать реальную и очень болезненную проблему.

– Но, может быть, не стоит так глубоко погружаться в историю? Может, лучше вспомнить более близкое для нас время Второй мировой войны и поискать там примеры объединения православных и католиков перед лицом общей угрозы?

– Это не очень удачный пример. Там все было не так однозначно и достаточно противоречиво. Но что касается простых католиков и немалого количества священников и епископов, многие из них мужественно противостояли фашизму.

Будем смотреть правде в глаза: тысячу лет наши идейные, догматические разногласия с католиками то и дело переходили в гражданскую, государственную, общественную конфронтацию. Но, конечно, нет ничего лучше, чем мир. Мы к этому призваны и искренне к этому готовы. И именно по этому пути идет Святейший Патриарх Кирилл. А что касается объединения, о котором вы упомянули… Оно, конечно, возможно, но не за счет истины, не за счет компромиссов в делах нашей веры и исповедания Православия. Поэтому в том, что касается церковного объединения, этот вопрос даже не ставится.

– А в чем же тогда может быть единство?

– В первую очередь нас объединяет наша общая христианская цивилизация. Поэтому верный путь нашего общего служения и самого плодотворного сотрудничества – это гуманитарная сфера. Основные христианские ценности культуры, семьи, отношения к человеку как образу Божию, нравственные ценности – это наше общее достояние. Все это подвергается ревизии в современном мире. Не допустить не только исчезновения, но и искажения христианских ценностей, нравственности, культуры – наша общая задача. Мы должны вместе сохранить Европу христианской.

Если мы сейчас не будем прилагать совместные усилия – я хотел бы подчеркнуть: именно совместные усилия необычайно важны, – Европа не просто потеряет христианскую идентичность, а придет в некую свою противоположность.

С епископом Егорьевским Тихоном (Шевкуновым)

беседовала Марина Борисова

РИА Новости

19 февраля 2016 г.